Эндрю Купер всегда жил по строгим правилам: успешная карьера в финансах, стабильный брак, респектабельный круг общения. Затем всё рухнуло за несколько месяцев. Развод оставил после себя пустоту и гору неоплаченных счетов, а увольнение с высокой должности окончательно перечеркнуло прежнюю жизнь. Кредиторы неумолимо стучались в дверь, а сбережения таяли с пугающей скоростью.
Отчаяние — странный советчик. Оно подсказало ему идею, немыслимую ещё год назад. Его новый, скромный дом находился на окраине того же престижного района, где он жил раньше. Каждый вечер, глядя на освещённые окна особняков, он чувствовал не зависть, а холодную, расчётливую ярость. Эти люди всё ещё наслаждались тем миром, от которого его отторгли. Их благополучие казалось ему личной насмешкой.
Первая кража была импульсивной. Он знал распорядок дня семьи Харрисонов, знал, что по средам они уезжают на ужин в клуб. Старые навыки анализа рисков неожиданно пригодились для оценки системы безопасности. Взяв несколько безделушек и наличные из сейфа, он скрылся в ночи. Адреналин был оглушающим, но позже, разглядывая добычу в своей съёмной квартире, он испытал нечто иное. Это была не просто добыча. Это был акт восстановления справедливости, пусть и извращённой.
С каждой новой «вылазкой» его метод оттачивался. Он выбирал дома тех, кого когда-то знал поверхностно — партнёров по гольфу, соседей по улице. Он брал не всё подряд, а избирательно: дорогие часы, наличность, небольшие картины. Вещи, которые можно было быстро и незаметно сбыть. Но истинную ценность для него представлял не доход. Сидя в тёмной гостиной чужого дома, пока хозяева были в театре, он чувствовал странное, почти болезненное удовлетворение. Он снова был внутри этого мира, но теперь на своих условиях. Он не просил, а брал. Их безопасность, их уверенность — всё это оказалось иллюзией, которую он так легко нарушал.
Это стало его новой, тёмной работой. Планирование, исполнение, сбыт. Каждый успешный налёт придавал ему сил, возвращал ощущение контроля, которого он был лишён. Он грабил не просто богатых людей. Он грабил призрак своей прошлой жизни, и каждый раз этот призрак становился чуть менее страшным.
